Но вот мое дело с символизмом: я не понимаю весь слов. Кто-то пищет о красном небе, и я знаю, что должен я подумать о конце мира, а зачем? У них несколько общих символов, а всё ещё открыто. По-этому символизм трудно понимать и анализировать.

Но я совсем люблю Белого, Блока, и Гиппиуса. И я не так не люблю Сологуба. Я знаю, что мне надо больше читать: я никогда не читал Брусова, поэзию Бальмонта, и несколько ещё поэтов и писателей.

Я люблю поэзию и пьесы Блока. На интернете я нашёл фотографию здания. На стене здания кто-то рисовал известное стихотворение Блока. Вот оно:

Я люблю и стихотворение и картину на стене.

Спасибо за ужин! Как всегда, всё было очень вкусно. Я ещё наелся! И я так рад, что теперь я больше знаю о русской кухне, и как её готовить. Действительно хорошая информация, и я совсем люблю узнать, как лучше готовить, и как готовить различные блюда. Но по-моему, я никогда не буду стать таким хорошим поваром, как вы. Но я доволен, что я могу есть блюда, которые вы подготовили. И я тоже люблю хлеб из русского магазина в городе Клевеланд. Спасибо ещё раз, потому что я очень доволен, что мы с вами и с студентами русского языка смогли подготовить и съесть вместе! И по-моему, всем тоже понравилось и готовить и есть. Я знаю, что готовяя и едя были моя любимая часть субботы.

До скорого,

Захарий Владимирович Руинский

На закуску мы едим салат из овощей, с помидорами, грибами, и сыром. Тоже есть хлеб, сыр, и колбаса.

На первое мы едим щи, или картофельный суп, с хлебом.

На втрое мы едим селедку с лимоном. У нас тоже есть пельмени, или печеная картошка за гарнир.

Когда мы едим второе и до третьего мы пьем воду и французское белое вино.

На третье есть торт или пирог с компотом. Если еще так жарко, мы едим летние фрукты с сыром. Я предпочитаю есть только фрукты с сыром, но надо есть этот ужин с друзьями, и наверно, они любят гораздо сладкие десерты, чем я люблю. Фрукты будут арбуз, клубники, и персики. На третье мы пьем чая и коньяк.

Мы едим на балконе или на веранде. Мы позже едим, чем американцы обычно едят, потому что мне важно есть этот ужин, смотря солнце, когда оно сойдет. На столе свечи горят, и мы слушаем тихую музыку, и долго разговариваем. После ужина мы разжигаем костер, играем на гитаре, поем, и говорим.

Отлично, правда?

Только находить одежду, которая хорошо сидит, может стать трудно. А мы ещё не говорим об одежде, которая мне нравится. Это другое дело, и часто такое же гораздо труднее, чем найдя одежду, которая хорошо сидит. Часто я могу стать очень обескураженным, когда мне надо делать покупки. Я предпочитаю то, что у меня есть что-нубидь надевать, и только делать покупки, когда мне ничего не надо купить. Не значит, что я только куплю одежду, когда я хочу, или делаю покупки, когда я свободен. Значит, что я ненавижу делать покупки, когда мне нужно что-то надеть на каком-то событии, которое скоро идёт. Верно, одежда, и в чём я, мне не важно. Я люблю простую одежду, и всё ещё не так важно.

Я не знаю, если бы писатели учебника захотели, что мы учим эту главу сейчас, когда начитается весна, или только это совпадение. По-моему, чаще всего совпадение, потому что мы сейчас говорим о погоде. Мы говорим о погоде, само по себе, потому что у нас сейчас есть грамматика, которая нам нужна, чтобы говорить о ней. А может быть, что писатели знают, что кончить учебник нужно все года, и все начинают главу весной. Мы начались учить главу одновременно с началом весны, а разные студенты, которые читают эту книгу, тоже читают около начала весны. У нас счастливое совпадение читать в начале красивого времени года.

Сегодня тепло, двенадцать градусов тепла по цельсию, и солнце светит. Не влажно, а совсем не сухо; с каждым вздохом можно чувствовать запах весны. Я так люблю стихотворение Тютчева, и, по-моему, лучше всего читать это стихотворение на днях похожи на сегодня.

Я боюсь, что в России я не буду знать, что делать, и у меня будут проблемы. Конечно, я быстро буду узнавать, а я ещё не хочу платить больше, чем надо, или делать что-то, что нельзя делать в России, или в городах. Я должен искать веб-сайты, или книги, которые могут помочь. И конечно, можно много вопросов задать друзам, потому что они уже знают, что делать.

И эта девятая глава мне очень важно. Я знаю, что мне часто будет надо задать вопросы, часто потеряюсь. И в этой главе мы научимся, как идти по городу, и у нас много глаголов движения, которые надо знать, чтобы функционировать и говорить о чём делал, куда ходил, где я, и куда мне хочется идти. Мне надо много учить эту важную тему.

Я не только хочу проводить время в городах. Я так хочу проводить время за городом и в лесу. Я люблю ходить в поход, и хочу ходить в поход в России. И там много лесов, в которых смог я ходить. Как отлично, ходить в поход в России! Может быть то, что нельзя ходить в поход одинокий, а можно только с друзьями, или надо платить ехать на экскурсию. Жаль, потому что когда мы с друзьями ходим в поход, мы всё делаем себе. Мы взаем всё еду, или тоже ловим рыбу, и мы готовим на костёре или на гриле. Мне хочется то, что никто не принимает меня под руку. А не знаю, если американец может делать этот одинокий, без группы, и ходить в поход совсем обычно лучше с хорошими друзьями. Я должен познакомиться с новыми русскими друзьями, и мы с ними можем ходить на поход.

Сказал солдат в фильм Баллада о солдате, когда Алёша спросил, куда он сейчас поедет: “Россия большая”. И я не только хочу ездить в города, а тоже за городом. Россия большая, очень красивая страна, и я хочу видеть города и естественную красоту её.

А я понимаю то, как богатые консерваторы совсем не любят эту пьесу. А я ни богатый ни консерватор. И мне так нравится Вишнëвый сад.

До скорого!

Вот это предложение находяшийся в нашем учебнике русского языка: “Чайковский сегодня-один из самых исполняемых копозиторов в мире. Тем не менее, Чайковский композитор ещё не открытый” (174). Значит то, что люди не знают много работ Чайковского. “95 лет в Москве не шла опера Опричник” (174). Может быть, что даже русские не знают всё произведения его, хотя он один из самых важных русских композиторов, признан по миру. А если русские не знают Чайковского, американцы очень плохо знают его и произведение. Оперы Пиковая Дама и Евгений Онегин очень важные творчествa, признанные русскими, а здесь в США я думаю, что только несколько знают. Конечно, в США Пушкин едва признан, и он один из самых хороших писательей в мире! Тем и менее, все американцы знают только одну работу Чайковского: Щелкунчик. Балет хороший, а у Чайковского ещё есть такие хорошие неоткрытие творчества тоже. Я не знаю много его работ, а конечно, мне хочется слушать и учить его музыку. Он был очень интересный, как композитор и как человек тоже.